Французский юг

Вглядываясь в тёмно-синее полотно неба с пылинками безудержного света, льющегося в человеческий мир своим дыханием вечности, вспоминаю лица, дающие свободу чувств. Вы, разные люди, на дорогах южной Франции, лёгкой в быту и улыбчивой в дружбе, на проспектах тяжёлой Москвы, в переулках старой Венеции и раскованной до приличия Англии, передаёте смысл света, который зажигает внутри фонарь великих чувств и истинной жизни.

Спасибо вам, нюансы отношений и дыхание бриза… Вы есть раскрепощение мысли, слова и мира в прожекторе маяка, что в неизменном ритме рождает чистый разум и единое сердце, передавая спокойствие моряцкой часовни. Так рождается безмятежность берега моря. Мы бежим с утра купаться и встаём на мысы Антибов, тянемся до Прованса и достаём до верхушек черепичных крыш. В палящем солнце навсегда проникают в кровь виноградники Франции, окружённые красотой и грацией волнистой английской речи. Там аллеи строгой черешни, синие горы и жёлтый камень насыщают теплом картины современной нам всем реальности.

Мы гуляем в зловеще пустой Лакост и мерцающем Любероне, в гордой Бонье и решительном Арле, где выводят зверей на арену римского Колизея, и толпа орёт, развевая туники, требуя зрелища, но мы пьём кофе за маленьким столиком, выдумывая прошлое, которого не видели, и следим, как черноглазый официант бодро принимает заказы

Исчез Арль, и на горизонте всплывает охристо-красный Руссион, где за разрисованной сине-зелёным пейзажем дверью живет художник. Он дарит лёгкую мудрость странствий в холстах, желая людям разных городов обрести покой и не кричать «распни его» за стенами старого Колизея.